После террора – Париж и замечательный Ки-Уэст

2174

Замечательный американский писатель Эрнест Хемингуэй написал на флоридском острове Ки-Уэст свое великолепное произведение «Прощай, оружие». Десятилетия спустя здесь, на этом острове попытаются найти ключ к урегулированию карабахского конфликта. Ки-Уэст был родным городом американского сопредседателя Минской группы Кери Кавано, и именно ему принадлежала идея организовать встречу Кочаряна и Алиева на этом замечательном острове.

Возведенный в 1890 г. маленький Белый дом Гарри Трумэна принимал президентов Армении и Азербайджана с 3 по 6 апреля 2001 г. В 1946 г. деревянный флигель был излюбленным местом отдыха президента США Трумэна, отсюда строение и получило название «маленький Белый дом». Столь важное мероприятие в Ки-Уэсте происходило не впервые. В 1948 г. Трумэн с Эйзенхауэром проводили здесь военные обсуждения, а во время событий 1961 г. в «Заливе свиней» маленький Белый дом принимал президента США Джона Кеннеди и премьер-министра Великобритании Гарольда Макмиллана. В 1976 г. президент Джимми Картер с семьей встречал здесь Новый год.

Президенты Армении и Азербайджана пытались очертить перспективу карабахского урегулирования в формате «опосредованных переговоров» (approximity talks) (президенты переговариваются не напрямую, а в соседних помещениях ведут переговоры с посредниками, которые выслушивают требования и озабоченности сторон и на основе этого составляют предложения по урегулированию). С целью поддержать Алиева и Кочаряна в Ки-Уэст прибыл госсекретарь США Колин Пауэл.

Встреча во Флориде была организована не с нуля: до этого состоялись визиты сопредседателей в регион конфликта, переговоры президентов Армении и Азербайджана. Кочарян и Алиев встречались в июне 2000 г. в Москве, в августе – в Ялте, в сентябре – в Нью-Йорке, в ноябре – в Минске.

В декабре в регион прибыли посредники. Американец и француз Кери Кавано и Жан Жак Гайард встречались в Анкаре с министром иностранных дел Турции Исмаилом Джемом, затем через Нахиджеван (на границе Армения-Нахиджеван к ним присоединился российский посредник Николай Грибков) прибыли в Ереван, где встречались с Кочаряном, а затем в Баку с Алиевым.

«Посещение Нахиджевана преследовало цель актуализировать вопрос о необходимости восстановления экономики в этом регионе. Мы пересекли границу Турции с Азербайджаном и можем утверждать, что эта дорога является связующей для всего региона. Неподалеку от того места, где мы стояли, видна была армянская железная дорога, связывающая с Азербайджаном. По этой дороге Армения ввозила товары из Ирана. Сегодня эти товары ввозятся в Армению через Мегри, что гораздо дороже, чем через Нахиджеван», – сказал Кавано.

Американский сопредседатель по всякому поводу подчеркивал роль Анкары как в вопросе карабахского урегулирования, так и в экономических перспективах региона.

Иран был от этого не в восторге. Тегеран был озабочен как направлением, избранным сопредседателями, так и встречей во Флориде. В Ки-Уэсте Кавано заявил, что о деталях переговоров необходимо проинформировать Тегеран. Возникли предположения, что на столе лежит, по всей вероятности, обновленный вариант территориального обмена, что явно затрагивает интересы Ирана. Москва тоже была не в восторге от избранного американским и французским посредниками пути.

Следующий визит сопредседателей в регион состоялся после переговоров в Ки-Уэсте, в мае 2001 г. И на этот раз они избрали не менее интересный маршрут: из Баку в Барду, через азербайджано-карабахскую границу – в НК, затем из Шуши на вертолете в Спитак, оттуда – на армяно-турецкую границу.

«Мы впервые избрали этот маршрут. Мы всегда ездили из Азербайджана в Армению, а затем в Карабах. На этот раз решили приехать в Карабах из Азербайджана. Турецкая граница уже открыта. Открыли в прошлом декабре», – сказал Кавано, который вместе с другими сопредседателями только что пересек линию соприкосновения на участке Барда – Агдам.

По словам Кавано, в 2001 г. стороны были невероятно близки к урегулированию, но в последний момент, как намекали посредники и близкие к переговорам дипломаты, Алиев не пошел на болезненные уступки.

24 января 2001 г. президент Франции Жак Ширак принимает в Париже Гейдара Алиева. На следующий день в Страсбурге состоялась официальная церемония  вступления Армении и Азербайджана в Совет Европы, на которой присутствовали президенты обеих стран. 26 января при посредничестве Ширака в Париже состоялась встреча Алиева и Кочаряна.

Ширак встретил обоих президентов на лестнице у входа в Елисейский дворец, но по отдельности, с разницей в пять минут. Расстояние от ворот до лестницы дворца, метров 30 по гравию, Алиев преодолел с трудом. С близкого расстояния можно было услышать его одышку – к годам прибавились болезни.

По окончании длившихся несколько часов переговоров в Елисейском дворце журналисты спросили Алиева и Кочаряна, есть ли существенная разница между первой и четырнадцатой встречей и можно ли ожидать результатов, если в переговорах не участвует основная сторона конфликта – НКР.

«Мы встречались не ради того, чтобы встретиться. Мы действительно хотим найти решение. От встречи к встрече мы все лучше понимаем друг друга. Надеюсь, что число встреч не достигнет сотни, но затрудняюсь сказать, в ходе которой из встреч мы найдем взаимоприемлемое решение. Пока обсуждаем проблемы только с президентом Кочаряном. Думаю, когда мы придем к чему-либо конкретному, можно будет говорить о третьей, четвертой, пятой стороне», – сказал Алиев.

Кочарян: «Во время первых встреч мы лишь изучали друг друга, затем пытались понять, сейчас пытаемся решить основную проблему. Зная о подходах и позиции третьей стороны, я пытаюсь донести их, хотя согласен, что полноценного решения проблемы можно достичь только при участии третьей стороны».

4 марта в Париже по инициативе президента Франции состоялась новая двухчасовая встреча тет-а-тет. На следующий день состоялись переговоры Ширак-Алиев, Ширак-Кочарян, а затем и переговоры Алиев-Кочарян при участии президента Франции. Возвратившись из Парижа в Баку, Алиев объявил, что Армения требует независимости для Карабаха.

В середине марта Алиев прибыл с официальным визитом в Турцию, где высказал надежду на скорейшее урегулирование. 1 апреля, отправляясь в Ки-Уэст, в аэропорту «Бина» Алиев заявил, что ради урегулирования готов вести переговоры в любом месте, даже в Антарктиде. 3 апреля в маленьком Белом доме Трумэна госсекретарь Пауэл при участии сопредседателей провел отдельные встречи с Алиевым и Кочаряном.

«Конкретная работа здесь (в Ки-Уэсте) была построена на состоявшихся между двумя президентами 25 января и 4-5 марта в Париже обсуждениях при поддержке президента Ширака. Президенты проявили добрую волю и заинтересованность в урегулировании проблемы на основе взаимных уступок. Сопредседатели готовят новое всеобъемлющее предложение, которое затронет выделенные президентами вопросы и нюансы», – говорилось в заявлении сопредседателей от 6 апреля.

Вардан Осканян о Ки-Уэсте вспоминает: «Алиев удивил всех… наверное, кроме Кочаряна. Потому что Кочарян до последнего момента не верил, что Алиев пойдет по тому пути, ради которого мы собрались в Ки-Уэсте. Нам обещали в Париже – после встречи с Шираком – что то, что обсуждалось в Париже относительно самоопределения Карабаха, Алиев-отец с этим согласен, и в Ки-Уэсте в течение недели все это будет закреплено в виде документа. Кочарян был настроен очень пессимистично».

На церемонии открытия ки-уэстских переговоров Алиев выступил с антиармянской речью, удивив всех присутствующих и, в первую очередь, американских организаторов.

Осканян продолжает: «Нам показалось, что уже пора возвращаться домой. Но это как будто было организовано для общественности. На следующий день азербайджанцы уже вели обсуждения и переговоры по тому документу, где был абзац, касающийся передачи Карабаха под суверенитет Армении, будто выступления Алиева и не было».

Американцы были очень серьезно настроены и задействовали большие ресурсы.  Была задача выбрать наиболее оптимальный путь для коридора.

«Привезли такие компьютерные приспособления, которые отображали весь рельеф, географию, и можно было с помощью компьютера пройти по всем этим территориям. Использование этой технологии было весьма любопытно. Было очень серьезное отношение, их ожидания действительно были очень большими», -вспоминает Осканян.

На обратном пути из Флориды лидеров Армении и Азербайджана в Белом доме принял и провел короткие беседы президент Джордж Буш. 10 апреля в Париже состоялась встреча Ширака с Кочаряном. 12 апреля Кочарян беседовал по телефону с Путиным, также состоялся телефонный разговор между Шираком и Бушем.

Вардан Осканян утверждает, что, согласно ки-уэстским предложениям, с момента подписания Карабах вместе с Лачинским коридором признавался территорией Армении.

«Лачин имел бы тот же статус, взамен Армения должна была позволить Азербайджану свободно использовать проходящую через ее территорию дорогу, связывающую Нахиджеван и Азербайджан. Именно этот новый элемент был призван компенсировать идею объединения через Лачинский коридор Армении и Карабаха. Но это не было равносильно территориальному обмену. Азербайджан мог пользоваться дорогой и обеспечивать сообщение с Нахиджеваном, но Азербайджану не предоставлялась суверенная территория».

Позже мне попался изложенный на английском языке неофициальный документ, который  принято называть ки-уэстским. В документе было черным по белому написано, что Азербайджан для связи с Нахиджеваном  получает «суверенный коридор» (soveraign passage) на юге Армении.

2 мая Кавано объявил, что, согласно договоренности, следующая встреча президентов Армении и Азербайджана состоится 15 июня в Женеве, и так же, как и в Ки-Уэсте, будет использован формат «опосредованных переговоров». Американский посредник направился в Баку прозондировать настроения Алиева после Ки-Уэста.

Посредники Минской группы 18-21 мая посетили регион. В Баку сопредседатели поняли, что Азербайджан не готов воплотить в жизнь достигнутые в Ки-Уэсте соглашения, следовательно, было бессмысленно готовить новый раунд переговоров, планируемый в Женеве.

Сопредседатели прибыли из Азербайджана в НК через линию соприкосновения. В ходе разминирования границы азербайджанский офицер по невнимательности  потерял ногу, что еще больше расстроило посредников, которые на днях в Баку провели далеко не обнадеживающие переговоры с Алиевым.

Томас де Ваал рассказывает о первых минутах этой встречи.

«Президент Алиев выглядел недовольным. Азербайджанский лидер, ветеран советского Политбюро и КГБ, сидел в окружении своей свиты за длинным столом, глядя в направленные на него телекамеры. Он выглядел раздосадованным престарелым монархом. Алиев выглядел утомленным. С покровительственной улыбкой он вступил в словесную перепалку с тремя иностранными посредниками, временами поглядывая в сторону телекамер. Было понятно, что проведенные им дома консультации не привели к положительным результатам. Как выяснилось впоследствии, Алиев в Ки-Уэсте был практически готов отдать Карабах армянам в обмен на ряд уступок с их стороны, но этот вариант оказался совершенно неприемлем для людей, с которыми он консультировался после флоридской встречи.

Представитель России Николай Грибков поздравил Алиева с прошедшим 78-летием. «Спасибо за поздравления по случаю моего дня рождения, но, – Алиев сделал паузу и продолжил, – настоящий день рождения для меня наступит тогда, когда мы подпишем мирный договор, когда наши земли будут освобождены». «За все те годы, что я занимался этой проблемой, праздники для меня не были праздниками, а уж дни рождения тем более. Я уж и забыл о дне своего рождения, голова моя занята мыслями об этой проблеме», – он произнес эти слова с подчеркнуто серьезным видом, чтобы мы ни на йоту не засомневались в его искренности».

На армянском участке линии соприкосновения карабахская сторона накрыла стол. Все подняли бокалы за мир, хотя, судя по лицам, нельзя было сказать, что кто-либо верит в его близость. После завтрака группа посетила мечеть в Агдаме. Год назад Кавано на день рождения и в честь праздника Победы подарил Алиеву камень из этой мечети.

«Надеюсь, что эта мечеть первой будет восстановлена после освобождения оккупированных территорий», – сказал тогда Кавано. Растроганный полученным подарком, Алиев со слезами на глазах поблагодарил Кавано и выразил надежду на совместное посещение Агдама после его освобождения.

Из Агдама посредники отправились в Мартакерт, где встретились с руководством района, после чего направились в Гандзасар. Уже темнело, когда из Гандзасара они добрались до села Ванк, где предприниматель Левон Айрапетян дал ужин в честь посредников. Шашлык был к месту. Произнося тост, Айрапетян в шутку спросил: «Какую из трех стран назвать первой?». Кавано с юмором заметил: «По-армянски название нашей страны начинается с первой буквы алфавита». Все засмеялись, в том числе и русский посредник Грибков.

На следующее утро, после встреч в Степанакерте с руководством НКР, посредники направились в Шуши, где были буквально атакованы местными жителями, которые заявляли, что не допустят возвращения азербайджанцев в город. Очевидно, кто-то подготовил акцию протеста. Я никогда не видел столько людей в этом сожженном и превращенном в руины городе.

Когда все уже садились в вертолет, я напомнил Кавано о его оптимизме, о возможности достичь мира до конца года. «Я не знаю, готовы ли жители Азербайджана и Армении к взаимным уступкам. Очень трудно достичь компромисса, потому что раны войны еще не зажили, а воспоминания слишком свежи. Сегодня мы это услышали в Шуши, а до того – в азербайджанском лагере беженцев», – сказал он.

В вертолете помощник французского сопредседателя Филиппа де Сюрмени несколько раз спросил меня: «Можешь мне внятно объяснить, почему невозможно совместное проживание армян и азербайджанцев в Шуши?»

Движением головы я дал понять, что не могу этого объяснить.

Где-то через час вертолет приземлился в Армении, в долине между городами Ванадзор и Спитак, откуда сопредседатели направились на пограничную станцию Ахурян. Глава Ширакской области рассказывал о пользе, которую может принести восстановление железной дороги. Грибков молчал, Сюрмени был нейтрален, воодушевленно говорил лишь Кавано: «Отсюда до Турции всего два километра. Два соседа не общаются, и я с великим сожалением должен заметить, что последнее общение между армянским и турецким народом состоялось в 1915 г.. На короткое время железная дорога открылась, но из-за карабахского конфликта закрылась вновь. Открытие железной дороги будет иметь важное значение для региона, но этому непременно должен предшествовать мирный договор».

Из Гюмри сопредседатели на машинах отправились в Ереван. После встречи с президентом Кочаряном американский посредник сказал: «Путь к миру не всегда гладкий, порой он похож на Лачинскую дорогу, с массой виражей и препятствий».

28 мая Филипп де Сюрмени объявил, что запланированная встреча в Женеве откладывается по просьбе президентов Армении и Азербайджана. Было очевидно, что встреча не состоялась из-за неготовности Азербайджана. Это косвенно подтвердил сам Алиев. 29 мая он заявил, что «сопредседатели требуют для Карабаха независимого статуса», но «по соседству с Азербайджаном не может быть второго армянского государства».

31 мая на саммите СНГ в Минске при посредничестве Владимира Путина состоялась встреча Алиева и Кочаряна, которая не могла обеспечить подвижек, ибо переговоры уже зашли в тупик.

10-13 июля сопредседатели вместе с заместителем министра иностранных дел России Вячеславом Трубниковым провели в Ереване, Баку и Степанакерте переговоры с Кочаряном, Алиевым и Гукасяном. Посредники из Шуши на вертолете добрались до Физули и, прежде чем пересечь линию соприкосновения, распространили совместное заявление, призвав стороны прекратить безответственные заявления о решении конфликта военным путем.

Прежде чем сесть в вертолет, сопредседатели и Трубников, который впервые посетил Карабах, прогулялись по Шуши, посетили церковь Казанчецоц, персидскую мечеть, памятник Вазгену Саркисяну. В отличие от прошлого посещения сопредседателей, сопровождавшегося акциями протеста, на сей раз шушинцы никак не отреагировали на визит. Посредники же забыли о намерении заселить Шуши азербайджанцами. Оптимизм последних месяцев по урегулированию сменился пессимизмом.

С Ки-уэстского тупика и до самой смерти Алиев встречался с Кочаряном еще шесть раз, хотя было очевидно, что в период его правления бессмысленно ожидать прорыва в переговорах. После августовской и ноябрьской встреч в 2001 г. в Сочи и Москве президенты Армении и Азербайджана берут «тайм-аут» почти на десять месяцев.

Первый контакт в 2002 г. между Кочаряном и Алиевым состоялся без посредников на участке Ерасх – Садарак 14 августа. В специально приготовленной палатке президенты вели переговоры четыре часа. Затем лидеры Армении и Азербайджана встретились в октябре в Кишиневе. Последняя двусторонняя встреча Кочаряна и Алиева-старшего состоялась в Праге в ноябре 2002 года.

В конце 2001 г. находящийся в Тегеране с официальным визитом президент Армении во время встречи с представителями армянской диаспоры в комплексе «Арарат» заявил: «НКР никогда не была и не будет в составе независимого Азербайджана».

Кочарян и потом неоднократно повторял эту мысль, а в июне 2004 г. во время выступления в Страсбурге заявил: «В результате развала Советского Союза на территории Советского Азербайджана сформировались два независимых государства: НКР и Азербайджан. Правовые основы существования этих государств идентичны. Территориальная целостность Азербайджана не имеет ничего общего с НКР».

Отрывок из книги ЗЕЛЕНОЕ и ЧЕРНОЕ; КАРАБАХСКИЙ ДНЕВНИК

Фото- Кочарян и Кавано, Ки-Уэст, Флорида, апрель, 2001